Кане корсо и компания

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кане корсо и компания » Полезная литература » Рассказы о собаках


Рассказы о собаках

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Предательство

Майя Валеева

Мой любимый рассказ...

Он был маленьким пушистым комком. Он не знал, да и не мог знать, что зовут его Дэном, что он является представителем породы немецких овчарок и имеет длинную родословную. Дэн знал только теплый бок матери и пряный вкус молока. Но вдруг все переменилось в его жизни. Он остался один –без сестер и братьев. Дэн плакал и скулил в неуютной коробке всю ночь,но чьи-то большие сильные руки гладили его, и он успокаивался.

Скоро сознание его прояснилось. Он узнал свое имя, понял, что владелец больших сильных рук – его хозяин. И он преданно полюбил хозяина. Шли месяцы. Дэн превратился в рослого толсто-лапого подростка.Однажды хозяин повел его куда-то очень далеко. Услышав разноголосый лай, Дэн заволновался. То, что он увидел, ошеломило его. Вокруг было множество собак. Он еле увернулся от оскаленной морды большой овчарки.Дэна обступили люди, они что-то говорили о нем, щупали грудь, смотрели зубы. Потом началось первое занятие.

Прошло немало времени, прежде чем Дэн понял, чего от него хотят. Он любил тренировки. Любил, когда после них ноют уставшие мышцы и подводит от легкого голода живот. Длинные мускулистые ноги, густая серая шерсть,острые уши и яркие глаза – Дэн стал красивым псом.

Дэн был счастлив: он любил своего друга-хозяина и ради него был готов на все.

Это воскресенье началось, как обычно. Дэн радовался: сегодня тренировка. Но с хозяином творилось что-то неладное. Дэн заметил, как дрожали его руки, запиравшие дверь. Голос его был тревожен. Но Дэн верил хозяину – он ласково ткнулся в ладонь мокрым носом.

Когда они подошли к незнакомой площадке, Дэна буквально оглушил лай.Нет, это был не тот лай, который он привык слышать на тренировках. Это была отчаянная тоскливая мольба. Почуяв недоброе, дрогнуло сердце Дэна.Он взглянул в лицо хозяина и не увидел его глаз.

На площадке – множество овчарок. Среди незнакомых собак Дэн узнал подругу по тренировкам – Вегу. Дэн дружески ткнул ее носом, но вдруг понял, что ей не до него. Вега дрожала, ее взгляд, полный тоски, был устремлен куда-то мимо него.

Дэн смотрел на метавшихся и скуливших собак. Ему стало страшно. Он почуял беду. Тихое рычание заклокотало в горле, шерсть встопорщилась на загривке. Хозяин вел его мимо собак. Дэн снова оказался около Веги.Хозяин сказал «ждать» и исчез в толпе людей. Теперь, когда Дэн был привязан, смутное подозрение закралось в его душу. Но хозяин сказал «ждать» – значит, он вернется и заберет его! Дэн оглянулся на других собак. Крупный черно-рыжий кобель яростно и отрешенно лаял. Другая овчарка лежала, не двигаясь. Дэн видел ее темные, полные ужаса глаза. Дэн взглянул на людей. Они привели своих собак для того, чтобы продать их. За выученную овчарку платят много. Но ни Дэн, ни остальные собаки не знали этого. Они просто чуяли беду. А люди чего-то ждали.

За забором остановилась машина. На площадке один за другим появились люди в одинаковой одежде. От них неприятно пахло кожей и железом.

Дэн видел, как они подошли к первой собаке. Они надели на нее ошейник и намордник. Дэн понял, что сейчас подойдут и к нему. Он рванулся на поводке и заскулил. «Цыц, ты!» – голос хозяина был сух и равнодушен. Дэн замолк. Злобные огоньки заиграли в его глазах. Потом он увидел, что на Вегу уже надет чужой ошейник. В огромном неуклюжем наморднике Вега показалась ему маленькой и жалкой.

Дэн вдруг ослабел. Земля уходила из-под лап. Только сердце бешено колотилось в груди. Сквозь затуманившиеся глаза он смотрел на хозяина.Дэн не замечал, как на него надевают колючий ошейник. Дэн все еще верил хозяину, и когда тот ответил высокому человеку в форме: «Да, кобель,полтора года, Дэн», – он завилял хвостом. Главный человек сказал: «Можете идти домой!» «Домой, домой!» – понял Дэн и радостно заскулил: лаять не давал намордник.

Острые колючки ошейника мертвой хваткой стиснули горло. Рука хозяина коснулась его головы: «Прощай, Дэн, домой – фу!» Дэн понял, что значит– «Домой – фу!», он понял, что у него нет больше хозяина...

Собаки рвались с поводков, лаяли и выли. Люди, как-то сжавшись, не глядя друг другу в глаза, уходили.

Дэн стоял, вытянувшись в струнку и навострив уши. Лапы мелко дрожали. Он молчал. Взгляды человека и собаки встретились. Человеческий не выдержал первым. Глаза хозяина жалко заморгали и опустились.

Люди уходили. Вега завыла, протяжно и тонко. Разномастные овчарки лаяли и метались, только большой серый пес стоял молча. Темные глаза его были сухи, в них незаметно гасла любовь и уже затаивалась тоска и ненависть.

Потом их долго везли в темном, обитом железом кузове. Кругом выли,лаяли и скреблись его товарищи по несчастью. Дэн лежал, безучастный ко всему. Машина иногда останавливалась, входили люди и уводили по нескольку собак. И машина шла дальше. Дэн лежал на холодном полу и все еще не мог поверить в происходящее. Он не мог поверить и понять, почему его любимый прекрасный хозяин предал его. Любовь и ненависть к нему клокотали в Дэне одновременно..

...Отстегнув поводок. Дэна подтолкнули к клетке. Она была вонючая итесная. Дэн тоскливо смотрел на клетчатое голубое небо. Случайно всоседнюю клетку поместили Бегу. Она узнала Дэна и, жалобно заскулив,просунула нос сквозь решетку. Собаки хорошо понимали друг друга.

Стемнело. Дэн даже не взглянул на принесенную еду, он неподвижно лежал в углу.

Ночью с отчаянием и тоской выли новички, яростным лаем отвечали на их вой собаки-старожилы. Вега тонко подвывала и повизгивала, а Дэн молчал. Иногда он впадал в дремоту, и ему снилось его теплое и родное место, хозяин... Но видение исчезало, и он снова ощущал чужие стены и холодный пол. Не проходила тоска по хозяину, по его голосу и ласковым рукам.

Утром пришел приземистый, пахнущий собаками человек. Он ткнул себя в грудь и сказал: «Дэн, я твой хозяин. Хо-зя-ин!» Дэн отвернулся. Он смотрел, как Бегу выводят из клетки. Ему стало горько-прегорько: в это время он провожал хозяина на работу и мог заниматься своими делами –грызть кость, например.

Во время прогулки его спустили с поводка. Но бегать ему незахотелось, и он понуро, медленным шагом, как бы нехотя обошел дворик.Потом началась тренировка. Она была куда сложней, чем раньше, но Дэн привык выполнять команды, привык напрягать все свои собачьи силы.

Вега не слушалась нового хозяина. Она нервничала и скулила. И тут ее ударили. Вега в ярости бросилась на обидчика, но была сбита с ног метким и сильным ударом. Она смирилась. Шерсть на загривке Дэна поднялась – в руке его нового хозяина тоже был хлыст. Но человек им не воспользовался.

Вечером, в клетке, Дэн забеспокоился. Сам не зная почему, он был уверен, что там, за деревянной стеной клетки, – свобода. Земляной пол был хорошо утоптан и тверд, как камень. Но сильные лапы Дэна пробили жесткую поверхность.

2

Светлело. От непрестанной работы лапы онемели. Из когтей сочилась кровь, но Дэн почуял свободу! Весь обсыпанный землей, он продвигался все дальше и дальше. Он слышал, как беспокойно мечется Вега, но теперьуже ничто не могло остановить его.

Когда он вылез, от слабости тряслись лапы, язык вывалился из открытой пасти, но Дэн нашел в себе силы и затрусил: сначала медленно,а потом все быстрее и быстрее. Вдогонку ему раздался тоскливый вой Веги.

По широким многолюдным улицам города бежала красивая серая собака. Люди смотрели на нее с изумлением и беспокойством.

Дэн впервые был в этих местах. Но могучий инстинкт указывал ему дорогу. Дэн устал. Два дня голода давали о себе знать. Живот изрядно подвело, длинная шерсть свалялась. Но в глазах теплилась надежда. Дэн прощал хозяина, он шел к нему, чтобы снова любить его, верно и преданно.

Выбившись из сил и потеряв потому дорогу, Дэн заночевал в небольшой яме, лежа бок о бок с крупной рыжей дворнягой. Раньше он – аристократ собачьего племени – и близко не подпустил бы к себе бродячего пса. Но теперь Дэн хорошо знал, что такое одиночество, тоска, неприкаянность...

Утром, при свете солнца, Дэн узнал местность и уже уверенно побежал к своему дому,. Слова хозяина «домой – фу!» исчезли из его памяти.Радость и волнение охватили его, когда он ступил на порог своего подъезда. Дэн бросился вверх по лестнице. Вот она, родная дверь! От волнения ослабли лапы. Дэн смотрел на знакомую до мелочей дверь, и восторг светился в его глазах. Он простил хозяину все.

Дэн зацарапался в дверь – громко и требовательно. Ведь он был уверен, что нужен своему другу! Сердце стучало так сильно, что отдавало в висках.

Заскрипела дверь, и Дэн очутился в своей квартире. Перед ним стоял хозяин. Лапы Дэна уже готовы были опуститься ему на плечи, но вдруг...Вдруг Дэн увидел другую собаку. Пушистый черномазый месячный овчаренок доверчиво смотрел на него глупыми глазенками.

Друг стал врагом. Дэн попятился назад. Хозяин, очнувшись от неожиданности, заговорил: «Это ты, Дэн?! Ты пришел?! Дэн, иди ко мне,ко мне!» Дэн уловил в его голосе фальшь.

Человек и собака смотрели друг другу в глаза. Собака поняла, что больше не нужна человеку. Но она не поняла, что человеку нужны деньги за каждую выученную собаку, а не преданность и любовь. Деньги были дороже Любви.

Смятение и злоба охватили Дэна. Он увернулся от Протянутой руки –скорее, скорее подальше отсюда! Он слышал, как за ним тяжело бежит хозяин. Но теперь ему не догнать Дэна. На улице Дэн остановился.Мелкими шажками к нему подходил Хозяин. Сейчас его рука коснется загривка. Дэн оскалил клыки и зарычал. Он рычал, а в глазах не было злобы. Была только бесконечная тоска...

И Дэн пошел медленно, опустив голову.

Веры и Любви больше не было.

Через год на площадке клуба служебного собаководства с ужасом и тоской смотрела на уходящего хозяина красивая черная овчарка...
http://s12.rimg.info/baf6c3d2c337d7db8bb8dc4093fc6f8b.gif

Отредактировано EMYLI (20-10-2010 22:48)

3

РАССКАЗ

Рассуждение преданного друга (пробивает до слез)

Помнишь, когда я был щенком, ты смеялся до слёз: такой я был неуклюжий.
Ты ласково называл меня сынок, несмотря на испорченную обувь и бесчисленное количество изорванных подушек. Я стал твоим лучшим другом. Когда я шалил, ты сердился на меня и спрашивал: Как же ты мо – а потом, успокоившись, ласково гладил мой животик.

Потом я все дольше и дольше стал оставаться дома, потому что ты был очень занят. Однако мы справились с этим вместе. Я вспоминаю те ночи, когда я забирался к тебе в кровать, стараясь ощутить твой запах как можно ближе, а ты во сне, обнимая меня, рассказывал про самые свои сокровенные желания и мечты. В те моменты мне казалось, что жизнь и не может быть лучше. А помнишь наши долгие прогулки в парке, поездки на машине и, конечно же, мороженое... Правда мне доставались только стаканчики, потому что ты всегда говорил мне, что мороженое вредно для собак!
Постепенно, ты стал больше времени проводить на работе, говоря о том, как важна твоя карьера. Ты стал поздно возвращаться домой. Я всегда терпеливо ждал, я старался поддерживать и успокаивать тебя, когда ты сталкивался с очередным разочарованием в жизни. Я никогда ни в чем не упрекал и не судил тебя. И никогда не обижался на тебя, даже тогда, когда ты был не прав. А когда ты возвращался домой, казалось, моему ликованию не было предела.
Потом ты влюбился, и она стала твоей женой. Она не была особым любителем собак, но я все равно радостно приветствовал ее в нашем доме, всячески показывал ей свою привязанность и повиновался ей во всем. Я был счастлив, потому что ты был счастлив. Когда у вас появились дети, я разделил с вами эту радость. Я был просто очарован этими розовенькими младенцами, издающими чудесный запах. Я был готов заботиться о них целыми днями. Только ты и она почему-то решили, что я могу причинить им вред. И я стал проводить почти все свое время в другой комнате или в своей корзине. О Боже, как я хотел любить их, я стал ?пленником любви.
Когда они стали подрастать, я стал их другом. Они цеплялись за мою шерсть, стоя на своих дрожащих ножках, тыкали своими пальчиками в мои глаза, ковырялись в моих ушах и целовали меня в нос. Мне нравилось все, что они вытворяли со мной! Потому что наши контакты с тобой становились все реже и реже. Я клянусь, если бы понадобилось, то я отдал бы за них свою жизнь.
Я подкрадывался к их кроватям и слушал их секреты. А когда мы ждали тебя, то вместе прислушивались к звуку каждой проезжающей мимо машины.
Было время, когда на вопрос Есть ли у тебя собака??, ты с гордостью доставал мою фотографию из бумажника и начинал рассказывать забавные истории обо мне. Но последние несколько лет на этот вопрос ты просто отвечаешь да и стараешься быстро сменить тему разговора. Я перестал быть твоей собакой, я стал просто собакой. И тебя стали беспокоить любые расходы, связанные со мной.
А недавно ты нашел хорошую работу в другом городе, тебе предложили переехать в квартиру, в которой запрещено иметь домашних животных. Ты принял правильное решение для своей семьи, но было время, когда я тоже был твоей семьей. В тот день я был очень взволнован, ведь мы опять ехали вместе... пока машина не остановилась у приюта для бездомных животных. Повсюду пахло собаками и кошками, вперемешку с запахом страха и безнадежности.
Заполнив бумаги, ты сказал: ?Я уверен, вы найдете ему хороших хозяев!? С болью в глазах все посмотрели на тебя... Кому нужен старый пес или кот, даже если у того есть куча бумаг?! С большим трудом ты разжал пальцы своего сына, освободив мой ошейник. Он кричал: ?Нет, папа! Пожалуйста, не позволяй им забрать мою собаку!? Я очень волновался за него, какой урок ты преподал ему о дружбе и лояльности, о любви и ответственности, и об уважение к этой жизни?! Сказав стандартное ?Пока...?, ты погладил меня, стараясь не поймать моего взгляда, и вежливо отказался взять мой поводок.
Когда ты собирался уходить, какая - то милая женщина спросила тебя, почему ты, зная, что уезжаешь, не сделал никакой попытки найти для меня другой дом. Она покачала головой и с упреком спросила: ?Как Как же ты мог??.
Знаешь, здесь, в приюте, все очень внимательны и хорошо относятся ко мне. Всех нас хорошо кормят, но вот уже два дня как я потерял аппетит. Поначалу, всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо моей клетки, я бросался на встречу, думая, что это ты передумал и пришел за мной, но это были глупые мечты... А потом я стал надеяться, что появится кто-то другой, который сможет позаботиться обо мне и спасти меня... Наконец, я понял, что уже давно не похож на милого и смешного щенка... Я спрятался в дальнем углу клетки и стал ждать...
И этот день настал. Я услышал звук ее приближающихся шагов... Я медленно последовал за ней вдоль коридора в отдельную тихую комнату. Там она положила меня на стол, ласково потрепав за ухом, велела не волноваться. Моё сердце затрепетало в ожидание того, что что-то должно произойти и это принесло мне облегчение. ?Пленник любви?, твои дни сочтены!?. В этот момент я не думал о себе, я больше беспокоился за нее.. .я почувствовал всю тяжесть давившего на нее бремени. Она нежно наложила жгут на мою лапу и по ее щеке потекла слеза. Я лизнул ее руку также, как когда - то лизал твою и почувствовал облегчение. Она аккуратно ввела иглу в мою вену, и я почувствовал, как холодная жидкость стала постепенно растекаться по моему телу. Я, медленно погружаясь в сон, посмотрел в её добрые глаза и пробормотал: ?Как же ты мог?!?. Возможно, она понимала собачий язык потому что, посмотрев на меня, произнесла: ?Прости!?.
Она крепко обняла меня, спешно пытаясь объяснить, что это ее работа и она уверенна, что я попаду в лучшее место, где меня не скорбят и не бросят, где я сам смогу позаботиться о себе – это место любви и света, совсем не похожее на Землю.
Из последних сил я шевельнул хвостом и прошептал: ?Как же ты мог?!?. Эти слова не относилось к ней, в этот последний миг я думал о тебе, мой любимый хозяин. Я всегда буду помнить и ждать тебя. Надеюсь, что ты встретишь того, кто будет любить тебя также, как любил тебя я...
http://s4.rimg.info/5ab1399ec2b4ec9ed7f0ab52cfd90681.gif

4

РАССКАЗ

Два дня из жизни Малыша

Красно-желтые сухие листья тихо шуршали под лапами Малыша. Он шел медленно, все время перебирая в памяти события вчерашнего дня. И как так получилось, что его Мама потерялась?
Еще вчера, проснувшись и немного закусив сухим кусочком белого хлеба, который Малыш стащил из будки охранника, они с Мамой - красивой, белой с большими темными пятнами на ушах собакой по кличке Белка - отправились на поиски приключений.
Было раннее октябрьское утро и небольшие лужицы, оставшиеся после ночного дождя, были подернуты тонким слоем еще очень робкого льда, превращая их в маленькие зеркала, отражающие удивительно яркое и чистое для этого времени года небо. Прозрачный и свежий утренний воздух наполнял легкие так сильно, что Малышу хотелось взлететь и парить там, в высоте, наравне с птицами, которые сбивались в огромные крикливые стаи. Его просто-таки распирало от желания попасть в гущу событий, чтобы все вертелось вокруг. Короче, весь его маленький организм требовал подвига.
Белка как будто почувствовала состояние Малыша и предложила ему для начала пробежаться наперегонки, с чем он радостно согласился. Припустившись во весь дух так, что ветер засвистел в его ушах, которые развевались где-то далеко позади, он вдруг заметил, что Мама ему чуть-чуть подыгрывает и бежит рядом, совсем не напрягаясь. Тогда он притормозил, чтобы перевести дух, и решил немного поиграть с сухой веточкой, которую он весело и, как ему показалось, очень ловко подкинул, как бы приглашая Белку в игру…
…Незаметно подкралось время обеда. Малыш понял это, когда его желудок начал подавать тихие, но настойчивые сигналы. Чтобы немного подкрепиться, они отправились на ближайший рынок к колбасной палатке, где работала приветливая продавщица, всегда угощавшая Белку чем-нибудь очень вкусным. Но палатка оказалась закрыта и пришлось бежать к мясным рядам попрошайничать. Малыш сидел рядом с Мамой и пытался придать своей мордочке очень жалостливое выражение. Получалось что-то не очень, потому что все время отвлекали такие необходимые в жизни каждого щенка вещи, как брошенный кем-то окурок или пролетевшая мимо взбесившейся ракетой бутылочная пробка…
…Процокали чьи-то каблучки, затем вернулись и остановились рядом с Малышом. И в то же мгновение рядом с ним лег на землю неповторимый по своему запаху кружок колбасы, красивый до невозможности! Малыш зажмурился, но когда открыл глаза, колбаса лежала на прежнем месте. Он сначала посмотрел вопросительно на Белку, увидел в ее глазах положительный ответ, затем благодарно на хозяйку каблучков, и только после этого принялся за свой замечательный обед.
Возвращались уже тихим шагом, потому что лапы Малыша, усыпленного обедом, передвигались очень лениво. Проходя мимо автобусной остановки, он вдруг увидел какие-то открытые двери и вскочил на ступеньки полюбопытствовать, что это там такое, а двери неожиданно закрылись, и весь мир вдруг покатился куда-то в сторону! От испуга у Малыша похолодело все внутри, он собрался уже заплакать, но тут двери распахнулись также неожиданно, и он выпал наружу, озираясь в поисках Белки. Но Мамы нигде не было…
…До самого вечера Малыш просидел под скамейкой на остановке, тихо поскуливая от страха и обиды. Прошел мелкий противный дождик, который принес с собой сырость и неуют. Теперь уже Малыш дрожал от холода, вспоминая теплый Мамин живот, к которому так замечательно можно прислониться и сладко спать...
…Ног, выходивших из дверей, которые завезли сюда Малыша, становилось все меньше, и вот уже чьи-то отдельные шаги гулко раздавались в тишине, нарушаемой лишь изредка движением машин по дороге.
От усталости и переживаний глаза Малыша уже слипались, но холод никак не давал ему уснуть, поэтому он рискнул выбраться из-под приютившей его на время скамейки и поискать место для ночлега.
Пробежав некоторое время и немного согревшись, Малыш увидел, что находится вблизи какого-то большого, усыпанного разноцветными огнями дома. Может быть Мама ждет его где-нибудь рядом?
Мысль о Белке болью отозвалась в тельце Малыша. Наверное, Мама безутешно плачет и тоже не может уснуть без своего маленького проказника…
Задумавшись, Малыш не заметил, как наступил на какой-то лохматый хвост, который дернулся и завопил что-то нечленораздельное. Малыш от неожиданности даже присел. Он просто не знал, что хвосты умеют кричать. Но тут вместе с хвостом мимо Малыша, выгнув дугой спину, медленно проплыл огромный черный кот, презрительно сверкнувший на недотепу своими желтыми, похожими на два круглых ломтика сыра, глазами. Такое отношение Малышу, конечно, не понравилось, но зато этот Господин Высокомерие освободил место под деревом, рядом с которым на счастье обнаружилась большая коробка, в которую Малыш быстренько забрался и свернулся калачиком, пытаясь немного согреться, и незаметно для себя забылся беспокойным и каким-то очень одиноким сном…
Вот так все и произошло…
…Проснувшись и не увидев рядом с собой Белки, Малыш от отчаяния заскулил, горько и пронзительно. Ничего не помогало. Затем он услышал какие-то странные шаркающие звуки, а, выбравшись из своего временного жилища, он обнаружил дворника, который подметал дорожку вокруг дома, сгребая похожие на больших уставших бабочек мокрые разноцветные листья. С дворником встречаться Малышу почему-то совсем не захотелось, и он потихоньку потрусил вдоль дома, прижимаясь к земле и стараясь стать невидимкой.

5

Желудок опять начал беспокойно бурчать что-то про себя, обостряя его пока не очень опытный нюх. Малыш еще немного покрутился вокруг большого дома, а затем направил свой путь по тропинке, упиравшейся в большие мусорные контейнеры, попасть внутрь которых ему было не под силу, но он очень надеялся на неожиданные находки где-нибудь поблизости. И, действительно, он уловил очень тонкий и своеобразный запах косточки, пролежавшей немного на воздухе. Только косточки нигде не было видно.
Нарезая очередной круг вокруг помойки, Малыш наткнулся на торчащий из земли корешок, который он решил раскопать и пожевать, чтобы хоть немного утолить голод. Производя раскопки, он понял, что корешок - это и есть та самая сахарная косточка, которую он уже отчаялся отыскать. Его лапки заработали с утроенной энергией – и вот уже цель достигнута, косточка сладко похрустывает на зубах!
Гордый до невозможности, совершенно уверенный в себе, Малыш не заметил группу ворон, которые вначале с интересом наблюдали за его манипуляциями, а теперь уже были настроены самым бандитским образом отнять добычу у зазнайки. Они принялись топтаться и водить хороводы вокруг Малыша, а одна самая наглая подлетела совсем близко, и, вывернув свою голову так, что у него просто перекосило глаза, вдруг сделала резкий выпад в его сторону и попыталась выхватить из-под носа эту самую великолепную в его жизни косточку! Такой наглости Малыш простить вороне не мог. С громким и грозным лаем он кинулся за нахалкой, уверенный, что сможет ее проучить, но ворона резко снялась с места и с почти вертикальным взлетом добралась до высокой развесистой березы.
Ворча и припоминая все бранные слова, которые он слышал, когда вместе со своими братьями и сестрами наблюдал большую и страшную драку взрослых собак, Малыш вернулся на то место, где его должен был ждать обед. Но!… Где?!… В первый раз Малыша так жестоко обманули! И кто?! Шайка крылатых негодяев! Огромное разочарование накатило на Малыша. Никогда в жизни он больше не поверит этим носатым обманщикам!…
…Так, в поисках пищи прошел у Малыша почти весь день. Он не знал, сколько он уже прошел и сколько еще предстоит протопать, но лапы уже почти онемели и подушечки просто нестерпимо горели. Измученный и голодный Малыш плелся вдоль бетонного забора, который заканчивался небольшой рощицей, в надежде найти куст побольше и потеплее, где можно было бы устроить себе ночлег.
Вдруг он услышал позади себя громкий топот и быстро приближающееся дыхание. Оглянувшись, Малыш увидел, что на него несется огромный каштановый пес, сверкая раскосыми глазами и перевалив язык через страшные белые зубы. За собой пес тащил на поводке выведенного на вечернюю прогулку упирающегося хозяина. Малыш припустился во весь дух и со всего разбега врезался в огромную стаю больших собак, к которой, оказывается, бежал хозяйский переросток...
…Такого грозного рычания и отборной ругани Малыш не слышал еще никогда в жизни. В другой ситуации он бы обязательно все запомнил и пощеголял перед другими щенками на площадке перед гаражами. Но сейчас он вжался в землю, пытаясь превратиться в сухой листочек, и только чувствовал горячее дыхание и сгустившуюся над ним ярость и злобу выясняющих отношения взрослых псов. Малыш лежал и пытался молиться, вспоминая Мамины поучения, а рычание, лай и взбешенные крики людей становились все громче и грознее. От страха и отчаяния Малыш издал протяжный и высокий звук, похожий на вой маленького испуганного волчонка. И вдруг он почувствовал такой знакомый и самый чудесный на свете запах – запах Белки! И сразу же услышал ее громкий и сильный голос, перекрывший ругань всех собак и людей вместе взятых. Этот голос имел два оттенка: грозный и мощный - для разъяренной стаи, и счастливо повизгивающий – для него, Малыша!
Белка быстро и ловко внедрилась в самую гущу стаи, отплевываясь от оказавшейся в пасти шерсти чужих собак, схватила Малыша и, распихивая своих четвероногих друзей и недругов, непонятно как уходя от укусов, вылетела на другой конец пустыря и понеслась со своей драгоценной ношей прочь!..
…Позже, когда насытившиеся остатками колбасы и вкусных куриных косточек, которыми их угостил добрый охранник, счастливая семейка лежала, сжавшись в большой теплый комок, Малыш поведал Маме и всем своим братьям и сестрам о приключениях, преувеличенных и немножко выдуманных. Но, не соврав, не расскажешь красиво никакой истории. Мама слушала и улыбалась, остальные восхищались и завидовали. Малыш был где-то на самом верху блаженства. Весь огромный мир превратился в тепло, исходящее от Мамы. Тепло, изумительно пахнущее молоком. Малыш еще теснее прижался к Белке и, засыпая, подумал: «Вот теперь я никуда не отпущу ее одну». И потихоньку обнял ее большую сильную лапу своими. На всякий случай…
…Он спал и видел себя во сне большим и сильным, уверенным, что теперь уже сам сможет постоять за свою Маму. А еще Малышу приснилась та сахарная косточка, которую во сне он все-таки отобрал у наглых ворон…

6

РАССКАЗ

КАК ПАХНЕТ ЧЕЛОВЕК

25марта в тёмном сыром подвале с вечно капающей трубой, старая охотничья собака родила пятерых щенков. И пусть роды были тяжёлыми, и выкормить их будет не так то просто, она всё равно была счастлива. Теперь одиночество ей было не так страшно. Она была кому-то нужна. Пять месяцев назад хозяева выкинули её на улицу. Она стала не пригодна.Видите ли, когда охотничья собака стареет, она уже не в состоянии догнать раненого зверя и принести его охотнику. Нюх притупляется, лапы предательски подводят и сил не хватает даже для того, чтоб пробираться по заросшему лесу. Она восемь лет служила своему хозяину: играла с его детьми, давала его жене лапу и радостно виляла хвостом, когда тот возвращался с работы. В общем, выполняла всё то, что требовалось от приличной домашней собаки. Но однажды, она упустила раненую лису.Такого ещё никогда не случалось! Собаку отвлёк запах леса. Ах, как потрясающ был этот запах! Он состоял из всего. Запах нор животных,свежих трав, ядовитых и не очень; неба, солнца и ручья, завораживающе журчащего где-то на опушке леса. Эти запахи сводили её с ума. Она в экстазе неслась по лесу, следуя за своим носом. Но он подвёл её.Впервые в жизни её нос сыграл с ней злую шутку, ставшей роковой. Собака стала стара и мечтательна. Мы бы с вами простили её, но её хозяин был не преклонен: раз она не в состоянии выполнять свою работу, она ему больше не друг
И вот, она оказалась на улице. Чувство голода и страха затмили обиду. Но предательство не забывается никогда. Собака очень долго сторонилась людей. Любой запах человека наводил на неё ужас. Она боялась быть обиженной снова. Так, через несколько недель ужаса она, всё же нашла место, где запах людей, был не так силён. Собака нашла убежище в подвале старого дома с вечно капающей трубой. Там было тепло и спокойно. Там даже был старый матрас, отдалённо напоминающий её«место». Как она не старалась забыть жизнь с людьми, но избавиться от старых привычек оказалось не так уж просто.Но время берёт своё, через какое то время она поняла, что скоро станет мамой. Желание умереть постепенно исчезло, ведь теперь ей надо думать не только о себе. И собака постепенно успокоилась. Всё свободное время (а его у неё теперь было хоть отбавляй) она проводила в поисках еды. Научилась залезать в мусорные баки и находить там всякую вкуснятину. Так незаметно пролетели два месяца. И вот на свет появились её долгожданные детки. О,как она была рада! Всю ночь она облизывала их своим тёплым и мягким языком.А они в ответ на её ласки благодарно тыкали её в бок своими маленькими носиками. Так она и жила, одинокая, но в то же время очень счастливая.Вот только одна вещь очень её беспокоила: один щенок, самый маленький и ласковый, оказался слеп. Когда все малыши открыли свои голубые глазки и стали ползать по матрасу, она поняла, что он ничего не видит. Но зато у него был потрясающий нюх! Этот факт немного успокаивал её. Она опекала его чуть больше, чем остальных. Но самую главную вещь она сообщила им сразу,как только они родились: людей надо остерегаться и не подходить к ним близко. Как пахнут люди, она собиралась сообщить им чуть позже, принеся какую-нибудь человеческую вещь. Каждый день она повторяла и повторяла им,что люди – это самые ужасные существа на свете.
Щенки впитали это знание с её молоком. Каждый из них твёрдо знал, что ничего хорошего от встречи с человеком быть не может. А слепой щенок (я буду называть его Малыш) в тайне надеялся, что люди это всего лишь мамины сказки. Ведь мамы всегда рассказывают своим детям сказки.Так они и жили в этом сыром, но очень тёплом подвале с вечно капающей трубой. Малыш научился по запаху различать все вещи, расположенные в их маленьком домике. Запах мамы и возня его братьев и сестёр успокаивала, и он чувствовал себя в безопасности. Но однажды утром он проснулся от очень тревожного и незнакомого запаха еды. Да, это определённо была еда. Но уж очень подозрительно она пахла. Приторный, потрясающий и в то же время отвратительно отталкивающий запах доносился со стороны улицы. Малыш услышал чавкающий звук. Мама и остальные щенки с невероятной скоростью поглощали это. Он было, уже тоже собрался попробовать кусочек, но что-то остановило его. Было предчувствие чего-то очень нехорошего. Тогда он ещё не знал, что так пахнет смерть… Минут через двадцать Малыш понял, что что-то не так.Прижимаясь к маме, он почувствовал, как её тело забила мелкая дрожь. Потом все остальные щенки тоже начали постепенно подёргивать лапками. Началась паника. Собака поняла, это конец! Никто не поможет им. Они умирают. В последние минуты своей жизни она судорожно старалась защитить своих детей.Она накрыла их своим исхудалым телом и завыла. Малыш уснул под последний стон мамы.Проснулся он от холода. Понимание природы этого холода пришло не сразу. Он не знал, что такое смерть, но почувствовал это носом. Мама с остальными щенками уже успела остыть. Бездыханное тело собаки и после смерти защищающее своих детей, жалко лежало посреди тёмного подвала. А звуки капель из вечно капающей трубы пели песнь смерти. Малыш испугался. Они пахли не так как всегда. Запах был холодным с примесью приторности, какая исходила из той еды, так радостно пожираемой ими утром. И он побежал. Куда угодно, только подальше от этого запаха. Кочка, проволока, ещё одна кочка,дохлая крыса. Скорее от сюда. Он ни разу не упал. Его нос вёл его в другую часть дома. Он остановился только тогда, когда почуял запах стены с влажными кирпичами. Рядом со стеной оказалась лестница и дверь. Забившись под лестницу, маленький слепой щенок начал оплакивать свою мать. Он плакал очень тихо, чтобы его не услышали люди. Ведь от них можно ожидать всего.Люди – это зло. Пошёл дождь, его холодные капли затекали под дверь и превращались в огромную лужу. Но Малыш не чувствовал холода. Вмести с ним,гибель мамы оплакивала сама природа. Так и лежало это маленькое беззащитное существо в темноте и грязи, никому не нужное и всеми забытое. Он умер быстро, не испытывая боли. И его последней мыслью было: «Жаль, что я так ине узнал, как пахнет человек, ведь он самое страшное существо на свете.Человек может предать».
http://s10.rimg.info/7c53fb8bf8919648aba841e971cc0669.gif

7

РАССКАЗ

Один день из жизни

Повстречав нужного мне человека и решив свои дела, я медленно шла по дорожке из бетонных плит. Эта дорожка петляя между пятиэтажными домами, вела прямо к магазину. Я заставила себя расслабиться и не думать больше о делах.У меня в кошельке лежал один лат. Этого количества денег вполне хватало на то , чтобы хорошо поужинать и позавтракать.Целый день во рту у меня не было ни крошки.Я стала мечтать о булочках. Мои мечты прервало цоканье за спиной. Какое-то время я шла дальше слушая цоканье, и не оборачивалась. Наконец любопытство взяло вверх. Я обернулась и ....За мной шла собака. Это была овчарка. Вернее собака породы "смерть кинологам". Такие собаки часто встречаются в частных домах среднего достатка. Попадают они туда бесплатно с"паспортом" мать и отец неизвестны. Щеночек обычно выглядит смешным пушистым комочком. А о чистопородности далёких предков говорят стоячие уши. Комочек быстро растет, вот уже перерастает стандарты овчарки.Хозяева в ужасе. Его же надо кормить?!. Но затем махают рукой,определив прожиточный минимум своему питомцу.А потом глаза закрывают на то, что собака надолго исчезает со двора. Но это отступление. Я остановилась.Кобель тоже остановился.А это был именно кобель тёмно-рыжего окраса, с чёрной спиной, мордой овчарки, стоячими ушами и провалившимися боками. Мне стало немного не по себе. Голова собаки была выше моего бедра. Роста я не маленького, все 170 сантиметров мои. Я отвернулась и пошла. Он тоже пошёл. Я остановилась и он остановился.Тут я рассмеялась: "Куда же ты, дурик , идёшь?" Он поднял морду и взглянул на меня желтыми глазами.
По спине у меня побежали мурашки, а душа замерла от восхищения. Этот взгляд запомнился мне на всю оставшуюся жизнь. За несколько секунд сменилось несколько выражений глаз.Первое-это взгляд гордого хищного зверя чувствовавшего свое физическое превосходство надо мной. Это был прекрасный взгляд. Затем он потух и появилось униженное выражение,выражение покорности и мольбы. Сердце моё сжалось. Я протянула к нему руку. Собака замерла прижав уши.Я дотронулась рукой до её головы.Кобель отвернул голову и попытался схватить мою руку зубами."Нельзя зубами"- сказала я. и погрозила пальцем. Он понял.Я пошла дальше и он пошёл рядом. Что же мне с тобой делать и почему ты пошёл именно за мной?"- говорила я ему. Не знаю какой язык русский или латышский он привык слышать, но я видела, что он изо всех сил прислушивается к моей интонации и старается мне понравиться. Так и шли мы рядом: я говорю , а он слушает. Так дошли до магазина. Я вошла вовнутрь, он ж как культурная собака остался сидеть у входа, наблюдая за мной. Посетители магазина выходя шарахались в сторону. Бабушка сгребла трёхлетнего внука в охапку. Ребёнок смотрел на собаку снизу вверх. Я долго стояла у прилавка не зная, что выбрать и наконец решила: мне 2 булочки, а ему колбасу. Я чувствовала себя отвратительно. Мне было стыдно перед этим умным животным. Вместо ласки и надежности я могла предложить только кусок колбасы. Кусок колбасы вместо дружбы и любви. А я ведь его уже любила. Я не могла вять его с собой. В этом городе я проездом, а дома меня ждали две пары ласковых собачьих глаз. Отдав моему спутнику кусок колбасы, я отвернулась и быстро быстро пошла прочь. У дверей магазина я оставила любовь и преданность, я оставила кусочек своего сердца. Как бы мне хотелось видеть только гордый взгляд собаки. Гордый за то, что у нее есть хозяин, который ее не предаст. Ведь предательство свойственнотолько людям.

8

Нежность
Ромуальдас Гранаускас

Он был совсем старый, этот пес. Рыжий, кривоногий, непородистый. С коротким торчащим обрубком хвоста. Хвост ему отрубил человек, чтобы он был злей. Но злее он не стал, правда, с тех пор сторонился и боялся людей. Убежав в лес, он стал жить один. Тогда он еще не был стар и умел поэтому радоваться жизни. Он радовался своему одиночеству, тому, что в лесах и в горах много хороших и уютных местечек, эта радость сопровождала его каждый день, и даже сны его ясно светились, как осенние деревья. Старая обида и старая злость все реже и реже навещали его.
Трудно ему было только зимой. Пищу он находил у свинарников, но до самой весны ему снились теплые опушки леса и скошенные поля. Он ясно помнил, как пахнут куропаточьи гнезда и папоротники, как голубеет под елками скорлупа яиц, из которых выклевывается голубиная молодь. Порой, когда бушевала метель, ему даже нравилось тосковать и быть печальным, но каждое утро он нюхал воздух, стараясь учуять, не веет ли весной от набухающих верб у болота или ольховников в овраге. Он всегда узнавал об этом раньше, чем люди, о которых он давно уже отвык думать.
А весной он купался в прохладном лесном ручье, и от крепкого запаха мяты и журчания воды у него кружилась голова. Выпрыгнув на берег, он катался в траве и жмурился от бьющего в глаза полуденного солнца. Долгими часами он валялся в поле, мирно наблюдая за ястребами, парящими над вершинами деревьев, прислушиваясь, как шелестит трава на опушке, присматриваясь, как ложатся на нее предвечерние синие тени.
Иногда ветер доносил до него человеческий запах и звуки работы, и тогда он быстро убегал в свое логово, чтобы его не могли увидеть. Забравшись глубоко в чащу, он проползал на зеленую лужайку. Это было уединенное и красивое местечко. Люди, видно, о нем не знали, никто никогда сюда не забредал. Здесь его всегда охватывала ленивая истома, и он тихо дремал, положив свою костистую морду на вытянутые лапы. Он старался быть равнодушным к людям и. даже голодая, не приближался к их жилищам, к желтым дорогам и извивающимся, как змеи, большакам. У него были свои тропы, и он был доволен, что мог спокойно по ним бродить, Но выпадали дни. когда он не понимал, что с ним происходит. Беспокойный, злой, он ложился то на одно, то на другое место или большими кругами носился по лесу, яростно бросаясь на все живое, что попадалось ему на глаза.
В тот день он лежа грелся на вечернем солнышке, прислушиваясь, как всегда, к шуму сосен. Вдруг где-то неподалеку раздался женский смех. Он насторожился и поднял голову. Это смеялась девушка. Смех ее звучал так радостно, что пес зарычал от злости. За стволами деревьев запестрело платье. Он решал, уползти ли в сторону или броситься в драку, потому что уж очень не хотелось ему отдавать свое любимое место людям. Оскалив зубы, он стоял под жимолостью. Он видел, как вбежавшая на луг девушка вдруг перестала смеяться, завороженная весенней зеленью и шумом ветра в верхушках сосен.
— Иди сюда!—крикнула она кому-то.
На луг вышел парень, остановился рядом, и пес понял, что все здесь теперь принадлежит только им двоим. Сосны шумели обидно равнодушно, словно это не он слушал их столько раз в одиночестве. Потом пришельцы тихо сели на огромный пень, торчащий из мягкой травы. Их голоса звучали грустно, как всегда бывает, когда людям хорошо. Но пес почувствовал еще что-то, чего раньше никогда не ощущал. Шерсть на его спине постепенно улеглась, он сел на задние лапы, и теперь в его глазах светились только боль и тоска, но он сам пока не понимал, откуда они взялись.
Тени сосен постепенно росли, закрывая плечи и лица людей. Наконец они встали пошли в ту сторону, где через редкие стволы деревьев еще пробивались лучи заходящего солнца. Скрываясь в тени, прижимаясь к земле, он провожал людей до опушки леса, но дальше идти не осмелился. Если бы они хоть раз оглянулись, то, наверное, увидели бы его маленький живой комок в густой лесной траве. Но они ни разу не оглянулись... И он, тихо шурша травой, которая уже покрылась росой, опустив голову, возвратился в самую глубину леса. Потом полез под елку. Он был таким грустным и усталым, что сразу уснул. Проснулся он на заре, охваченный страхом, лил теплый грибной дождь. Весь дрожа, он побрел дальше, пока не понял, что стоит около своей лужайки. Но теперь он не хотел идти туда, потому что помнил, что другие были там счастливее его.
Лето приближалось к концу, быстро желтели деревья. Пес бродил по сквозному лесу, стараясь не наступать на шелестящие листья. Однажды утром его снова охватило старое беспокойство. Тихо скуля, он лежал под елкой. Наконец не выдержал и огромными прыжками пустился по знакомой тропе. Перепрыгивая ручейки, пес вбежал на свою лужайку и сел под знакомую, теперь уже пламенеющую жимолость. Он знал, что сегодня они должны снова прийти сюда.
Грустным и звучным был сегодня весь бор, даже еще зеленая на лугу трава о чем-то тосковала. До осенних ливней и грязи, до заморозков оставалось совсем не много дней. И они пришли, но с другой стороны, с которой пес их не ждал. Взявшись за руки, притихшие, кружили они вокруг своего луга, словно не смели туда ступить. Они касались руками стволов сосен, гладили друг другу волосы, и пес понял, что этим двоим скоро придется расстаться.
Как и в прошлый раз, он провожал их до самой опушки, а затем, победив страх, влекомый какой-то неизвестной ему силой, пополз по жнивью под дикими яблонями, стоящими на краю поля. Люди часто оглядывались в сторону леса, но ни разу не крикнули на него, не прогнали, не бросили в него камень.
За холмами на дорогу спускалась тропинка, и они поверну¬ли к дому, в котором жили или, может быть, хотели жить. Дом их стоял темный, они вошли туда, зажгли свет, и псу было уютно сидеть напротив освещенной окна. За шторой задвигались две беззвучные тени, дымчатым светом сверкал взошедший месяц. Дорога и пустынное поле простирались вдаль, лаяли сидящие около домов на цепи собаки. Опустив голову, словно его ударили кнутом, он поплелся обратно, ему очень не хотелось лезть в черное логово под елкой. Вдруг словно что-то вспомнив, он обернулся и внезапно пустился бежать по дороге. Дом стоял тихий и темный, и пес не мог понять, что делается там внутри. Он вслушался в ночные голоса привязанных собак и в первый раз представил, как в темных домах зажигается свет и на крыльцо выходят сонные люди, которые теплыми руками гладят лохматые собачьи головы.
Когда начались метели, он вспомнил о своем приюте на склоне холма. Это был совсем старый и никому не нужный сарай. Пес рысью бежал по выпавшему снегу, все оглядываясь на свои следы и на те дни, которые были, такими теплыми и хорошими.
Сорванная соломенная крыша, отскочившие доски, одинокие следы хорька у сарая все здесь навевало на него тоску. Ему почудилось, что это его последний приют, и он долго сидел напротив сорванной с петель двери, втягивая в себя запах плесени и одиночества. В самом темном углу он нашел свое прошлогоднее ложе это была старая, истлевшая соломенная подстилка. Он скорчился на ней и закрыл глаза. Наконец, когда совсем стемнело, он задремал. Ему снились отрывистые собачьи сны: маленькие теплые щенки, ползающие у деревянных конур, лязганье зубов и шаги незнакомого человека, острая боль, зелень травы, источенные черными точками листья, лучи заходящего вечернего солнца, теплые человеческие руки, гладя¬щие по голове.
Он проснулся и громко залаял на пургу. Потом долго лежал не двигаясь, неожиданно подумав, что сегодня умрет. Потом попробовал встать, и это ему удалось. Еще не чувствуя никакой боли и слабости в ногах, он вылез через щель прямо в темноту, в стонущий ветер и летящий снег. Он ничего не видел вокруг, и, когда, совсем теряя силы, вполз в знакомый двор, уже была полночь.
Он царапнул дверь и жалобно заскулил. Потом отполз обратно к колодцу, чтобы еще раз увидеть их окна, хотел завыть, чтобы его жуткий голос был слышен везде: и в доме, и на холме, через который пурга гнала и гнала снег... Но никто не услышал его слабого лая...

http://sh.uploads.ru/t/ftJVr.jpg


Вы здесь » Кане корсо и компания » Полезная литература » Рассказы о собаках


форум на 24bb Создать форум бесплатно